CrisisFAQ

С середины сентября 2008 г. Россия переживает активную фазу экономического кризиса, наступление которого именно в этот исторический период эксперты ИНС прогнозировали еще в 2007 — начале 2008 гг.

«Банковской сфере угрожает кризис ликвидности, влияние на который оказывают два фактора. Во-первых, бегство так называемых «глупых» денег, краткосрочных кредитов сроком до полугода, которые текли в Россию в большом объеме — речь идет о сотнях миллиардов долларов — и на бурно растущем российском рынке позволяли получать до 30% годовых. Если они исчезнут, экономика России рухнет. Произойдет обвал биржевых индексов, и мы получим кризис ликвидности».

13 ноября 2007 года, газета Die Welt.

«Когда сегодня говорят о том, что России не грозит финансовый кризис, потому что государство погасило все свои долги и не делает новых, это некое лукавое преувеличение… Потому что, если и когда у «Газпрома» и «Роснефти» возникнут проблемы с погашением своих долгов на общую сумму почти 80 млрд. долларов, то отвечать за них придется государству».

20 июня 2007 года, из выступления на экспертном круглом столе «Огосударствление ТЭК: причины и последствия», организованном журналом «Нефтегазовая вертикаль».

«Страна стоит на пороге масштабного экономического кризиса, который уже сегодня проявляется, по меньшей мере, в двух формах: а) стремительном неконтролируемом росте цен на ключевые продукты питания, обусловленном распадом отечественного сельского хозяйства и критической зависимостью России от импорта всемирного дорожающего продовольствия; б) проблемами с банковской ликвидностью, которые вызваны бегством из России так называемых глупых денег — краткосрочных спекулятивных капиталов, напуганных ипотечным кризисом в США и некоторыми другими мелкими ужасами на рынках».

Газета.Ру, 19 февраля 2008 г.

Как сообщал «Новый Регион», в ноябре 2007 года группа экспертов во главе с руководителем экономических программ Института национальной стратегии (ИНС), доктором экономических наук, профессором Никитой Кричевским и президентом ИНС Михаилом Ремизовым при участии Станислава Белковского подготовила доклад «Итоги с Владимиром Путиным: Россия на пороге масштабного экономического кризиса».

Авторы отмечали, что общепринятая точка зрения о том, что в условиях высоких цен на нефть экономика чувствует себя прекрасно, что она застрахована от любых катаклизмов, и инъекция гигантских средств из Стабфонда решает любые проблемы и предотвращает любые кризисы в долгосрочной перспективе, поэтому никакие экономические проблемы не могут стать фактором нестабильности, ничего не имеет общего с реальностью.

«В нашем докладе мы постарались обосновать, что это не так. Россия уже на грани кризиса. Она стоит в нем одной ногой, и никакие высокие цены, и Стабфонд не помешают вхождению в кризис и наиболее острым его проявлениям, поскольку кризис порожден системными причинами, которые заложены в национальной экономике, разрушением ее основных отраслей», — отмечал Станислав Белковский на презентации доклада.

Есть основания полагать, что данная активная фаза кризиса продлится до 2010 г., а 2 ближайших пика кризисных явлений мы сможем наблюдать:

в конце зимы — первой половине весны 2009 г.

во второй половине третьего — начале четвертого квартала 2009 г.

Кризис затрагивает жизненно важные интересы десятков миллионов жителей России. Нарушение платежеспособности многих банков, в которых находятся сбережения граждан, развал систем потребительского и ипотечного кредитования, массовые увольнения, сокращение зарплат и урезание социальных пакетов — все это уже стало современной реальностью кризиса. Эти явления усугубятся по мере развития активной кризисной фазы. Россию ожидает значительная безработица (на уровне 12-15% экономически активного населения к концу 2009 года, не включая скрытую безработицу, которая также может быть достаточно масштабной) и обнищание миллионов людей, не так давно поверивших в миф о долгосрочной стабильности.

В то же время, кризис порождает определенные историко-политические последствия, которые можно считать позитивными, в частности:

наглядная демонстрация неэффективности экономической модели современной России: условно назовем ее путиномикой, хотя формироваться она начала задолго до прихода Владимира Путина на президентский пост;

создание условий для разработки новой модели развития и, шире, — новой национальной стратегии для России;

формирование предпосылок для качественной модернизации российских элит.

Кризис несет отрезвление тем элитным группам, кто еще недавно ориентировался на продолжение в долгосрочной перспективе экономического бума в целом и сырьевого — в частности. Кризис порождает импульсы для мобилизации и открывает необходимость политико-социальной и экономической модернизации не в пропагандистской риторике, но в реальности. В этом состоит важное позитивное значение кризиса для дальнейшего исторического развития России.

Экономический кризис 2008-2010 гг. — это классический вызов, который история предъявила России, её элитам. Если элиты найдут адекватный системный ответ на этот вызов, страна может выйти на траекторию устойчивого развития и роста, вернуть себе достойное место в качестве влиятельного геополитического субъекта. Если ответы найдены не будут — придется говорить о кризисе самой российской цивилизации, ее разложении и закате, особенно с учетом достижения ею критического цивилизационного возраста (1 200 лет).

Таковы основные темы и проблемы, которым посвящен доклад ИНС.

II. АНАТОМИЯ И ФИЗИОЛОГИЯ КРИЗИСА

Современный экономический кризис носит глобальный характер. Он затронул подавляющее большинство стран и регионов мира.

Глобальные причины этого кризиса, в основном, таковы:

пренебрежение закономерностями циклического развития экономики, следование утопии непрерывного роста;

По мнению финансиста и филантропа Джорджа Сороса, в основе глобального кризиса — сложившаяся система поощрения к риску, известная как moral hazard и состоящая в том, что уверенность в экономическом росте побуждает агентов рынка «закладываться» на неограниченное расширение, вместо того, чтобы адекватно оценивать траты и активы. Ажиотажная психология экономических игроков усугубляется расчетами на государственную поддержку в периоды конъюнктурных кризисов, которая «спишет» все потери и позволит подойти к новому этапу роста.

институционально поощряемые коррупция и безответственность топ-менеджмента крупнейших корпораций, осуществлявшего сомнительные финансовые операции на фондовом рынке и рынке ипотеки;

Лауреат Нобелевской премии по экономике Джозеф Стиглиц уверен, что одной из причин мирового финансового кризиса стала достигшая небывалых масштабов корпоративная коррупция и система бонусов для банкиров, стимулирующая их к проведению чрезмерно рисковых операций.

Пол Волкер, возглавлявший в 1980-х годах Федеральную резервную систему (ФРС) США, отмечает, что инвесторы стали слишком часто полагаться на математические модели управления рисками, которые, как показали нынешние потрясения, оказались абсолютно ненадежными в условиях реальной экономики.

Президент Франции Николя Саркози идет еще дальше, утверждая, что сегодня миллионы людей по всему миру столкнулись с реальной угрозой потери своих сбережений, жилья и рабочих мест из-за «жадности» горстки финансистов, взявших на свои компании слишком большой риск.

Российский бизнесмен и общественный деятель Михаил Ходорковский также усматривает одну из причин кризиса в «социальной и национальной безответственности «корпорации менеджеров», моральной эрозии в среде людей, принимающих ключевые экономические решения». «За минувшие 25 лет, — полагает Ходорковский, — менеджеры стали фактически обособленной кастой, не зависящей ни от общества, ни даже от результатов своей управленческой деятельности».

примат финансовой сферы над производственной и привычка к опережающему (экономический рост) росту потребления;

По мнению Пола Волкера, «финансовые кризисы обычно не возникают сами по себе, если только не существуют скрытые проблемы в экономике. Вы не можете вечно потреблять больше, чем производите. Для этого вам придется полагаться на дополнительные средства финансирования».

Известный предприниматель / инвестор Уоррен Баффет усматривает корень проблемы в деривативах — производных ценных бумагах. Их невозможно адекватно регулировать и оценивать, они скрывают истинные риски и, при превышении определенного порога, выступают как «экономическое оружие массового поражения».

Михаил Ходорковский, в числе факторов глобального кризиса, упоминает также «диктат портфельных инвесторов», чуждых интересам «реальной экономики». «Мы привыкли смотреть на мир глазами инвестора, оценивая самые разные процессы, проблемы и риски исключительно с точки зрения того, «как это повлияет на финансовые рынки», которые по природе своей близоруки и истеричны» — заявляет экс-глава НК ЮКОС. «В результате за фасадом здания процветавших (долгое время) рынков вызревали трещины, которые в 2008 г. начали откровенно расползаться».

самоустранение страновых финансово-экономических регуляторов, трансформировавшееся в поощрение спекулятивных операций как в финансовом, так и в реальном секторах экономики, что, в свою очередь, привело к перепроизводству долговых обязательств.

Министр финансов Германии Пеер Штайнбрюк в своих выступлениях по поводу кризиса подверг резкой критике англосаксонскую модель капитализма и выразил уверенность в том, что именно отсутствие регулирования рынка стало одной из причин кризиса.

Алан Байндер, бывший вице-президент Федерального Резервного банка, возлагает ответственность за допущенные ошибки на Конгресс США и на две последних (демократическую и республиканскую) президентские администрации, активно внедрявшие неолиберальную политику дерегуляции, считавшуюся, среди прочего, одним из важных инструментов обеспечения глобальной гегемонии США.

Но, наряду с глобальными причинами, необходимо говорить и о фундаментальных внутренних (специфически российских) причинах острого экономического кризиса, охватившего нашу страну.

Таких основных (фундаментальных) причин две.

А) Модель российской экономики — «путиномика»

Путиномика предполагает:

ставку на парадигму утилизации в противовес парадигме модернизации; основной задачей российской правящей элиты была и остается утилизация советского наследства, не предполагающая формулирования / имплементации долгосрочных стратегий социально-экономического развития (в реальности, а не в сфере пропаганды);

приоритетное развитие отраслей, способных расти исключительно благодаря внешней конъюнктуре, т.е. без концентрированных усилий государства и элит, в первую очередь — сырьевого комплекса; ставка на сырьевой экспорт как главную движущую силу экономики;

приоритетную ориентацию на замещение собственного производства импортом товаров (кроме продукции топливно-энергетического комплекса), а также производственных услуг и технологий;

примат отношений контроля над отношениями собственности; в современной России понятие «собственность» является условным и определяется, в конечном счете, взаимоотношениями между собственником и административными структурами; фактически «собственность» существует до тех пор, пока условный собственник может обеспечивать ее безопасность силами коррумпированного чиновничества — гражданского и силового; ценность, с точки зрения экономических субъектов, имеет не юридический статус собственника, который не защищен на практике, но контроль над центрами прибыли и финансовыми потоками;

насаждение и культивирование неформального социального и коррупционного налогообложения.

В силу своей природы и базовой логики организации, путиномика характеризуется практически полной зависимостью экономики от внешних (т.е. формирующихся вне России, за пределами зоны принятия решений российских элит) факторов, в частности:

мировых цен на энергоносители, в первую очередь, сырую нефть;

цен на продовольствие, импортируемое Российской Федерацией;

Даже по официальным данным, ежегодный рост цен на продовольственные товары в 2007-2008 гг. превышает 15%, а согласно независимым исследованиям — составляет по разным товарных группам до 70%; продовольственная самообеспеченность страны перманентно сокращается: доля импортного продовольствия по России в целом составляет порядка 42%, а в крупных городах превышает 75%. Импорт свежего и мороженого мяса в натуральном выражении в январе-октябре 2007 г. в сравнении с тем же периодом предыдущего года возрос на 11%, а в январе-октябре 2008 г. в сравнении с таким же периодом 2007 г. — на 22%; свежей и мороженой рыбы — соответственно на 25% и 8%. Импорт молока и сливок сгущенных в январе-октябре 2007 г., в сравнении с тем же периодом предыдущего года, снизился на 27%, однако в январе-октябре нынешнего года, в сравнении с тем же периодом 2007 г., увеличился в 2,5 раза; в то же время не менее четверти рекордного урожая зерновых, собранного в 2008 г., будет потеряно.

Уровня присутствия иностранного кратко- и среднесрочного спекулятивного капитала (в том числе, так называемых «глупых денег») в финансовой системе РФ;

В 2005 г. российскими кредитными организациями и предприятиями реального сектора было привлечено $72 млрд. средств зарубежных инвесторов, а удельный вес прямых инвестиций составил 18%, в 2006 г. — соответственно $104 млрд. и 29%, в 2007 г. — $216 млрд. и 26%. Однако в 2008 г. приток зарубежных инвестиций, основную часть которых, как видно, составили спекулятивные капиталы сменился оттоком: если за первые 2 месяца этого года из страны было вывезено $20 млрд., то по итогам января-ноября уже $80 млрд., за весь 2008 г. отток средств из российской экономики может составить $100 млрд. В 2009 г. по самым оптимистичным прогнозам, отток капитала из страны составит $80-90 млрд., однако в реальности данный показатель, скорее всего, будет существенно выше критического порога в $100 млрд.

Экономическая политика государства в условиях путиномики формируется, преимущественно, в интересах фактических владельцев и бенефициаров крупных корпораций, в первую очередь, сырьевых. Бремя национальных расходов в условиях путиномики возложено на население, главным образом, на его бедные и беднейшие слои.

Сопутствующая (соответствующая) путиномике социальная система предполагает:

упразднение системы социальных льгот и бесплатных государственных услуг для граждан;

полную оплату социальных услуг по полной рыночной стоимости гражданами, независимо от их уровня стабильного достатка (материального положения);

перераспределение финансирования социальных функций от федеральных органов государственного управления на региональный и местный уровень.

Этапным шагом по демонтажу государственной ответственности за социальную сферу стало принятие Федерального закона от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», по которому на местный уровень передавались такие важнейшие вопросы, как

обеспечение малоимущих граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, жилыми помещениями;

организация электро-, тепло-, газо- и водоснабжения населения; организация охраны общественного порядка;

организация оказания медицинской помощи;

организация предоставления начального, основного, среднего общего образования;

опека и попечительство.

Одновременно с делегированием указанных социальных функций значительно сократилась экономическая основа местного самоуправления, в частности, перечень местных налогов уменьшился с 5 видов (земельный налог, налог на имущество физических лиц, налог на рекламу, налог на наследование или дарение, местные лицензионные сборы) до двух (земельный налог, налог на имущество физических лиц), а основное финансирование отныне напрямую зависит от благосклонности и бюджетной обеспеченности региональных бюджетов.

В результате, расходы муниципальных образований на сегодняшний день, в среднем, в 2 раза превышают их доходы. Лишь 2% муниципальных образований, по официальным (а значит, избыточно оптимистичным) данным Счетной палаты РФ, могут считаться самодостаточными.

В 2004 г. власти пошли еще дальше и заменили действовавшую многие десятилетия систему социальных льгот ежемесячными денежными выплатами. Новый порядок финансирования социальной сферы был закреплен в Федеральном законе от 22 августа 2004 г. №122-ФЗ, который получил неформальное название «закон о монетизации льгот». На начало функционирования новой системы у федеральных и региональных органов государственной власти не было ни точных списков льготников, ни уточненных параметров финансирования, ни разработанного механизма финансового обеспечения натуральных льгот, заменить которые денежными средствами не представляется возможным. Однако и в данном случае передача социальных функций от федеральных органов власти в регионы сопровождалась снижением финансовой обеспеченности региональных и местных бюджетов.

Так, с 2005 г. из региональных бюджетов в федеральный дополнительно направлялась часть налога на прибыль, весь сбор за пользование водными ресурсами, доля федерального бюджета в налоге на добычу полезных ископаемых увеличилась с 80% до 95%. Изменения коснулись распределения НДС, налога на доходы физических лиц, других налогов и акцизов. Построение финансовой вертикали власти шло параллельно со снижением уровня социального обеспечения населения.

Еще одним характерным примером специфически реформаторской деятельности Владимира Путина в социальной сфере следует считать снижение с 2005 г. ЕСН с 35,6% до 26% от фонда оплаты труда. В результате коэффициент замещения средней заработной платы средней трудовой пенсией снизился с 28% в 2004 г. до 23% в 2007 г., доля средств, собираемых по линии обязательного медицинского страхования, уменьшилась с 52% до 43%, были введены так называемые каренц-дни (дни, не оплачиваемые из средств социального страхования в период нахождения на «больничном») и верхние пределы пособий по временной нетрудоспособности, беременности и родам, по уходу за ребенком в возрасте до 1,5 лет.

Отметим, что все эти меры сопровождались в пропагандистской сфере неизменным путинским рефреном «уровень жизни людей не должен упасть!».

Формирование экономической системы, сегодня определяемой нами как «путиномика», стало результатом планомерной политики исполнительной и законодательной ветвей власти РФ в период с 1993 по 2008 гг. Еще раз необходимо подчеркнуть, что это название носит во многом условный характер, т.к. роль личности Владимира Путина в создании и развитии системы никоим образом не следует преувеличивать. Эта система соответствует комплексу интересов, представлений и ценностей российского правящего слоя — экономической элиты, сформировавшейся, в основном, еще в 1993-96 гг. Точкой перехода власти к этой элите можно считать президентские выборы 1996 г., на которых Борис Ельцин победил в результате масштабных манипуляций результатами волеизъявления избирателей. При президенте Владимире Путине персональный состав правящей российской элиты подвергся определенной точечной коррекции, но качественно не изменился — ни по составу, ни по доминирующей идеологии (философии).

Соответственно, экономический кризис в России закономерно разразился в тот момент, когда:

существенно сократилось, из-за возникших еще 2007 г. проблем на ипотечном рынке и рынке деривативов, присутствие спекулятивных, «глупых» денег на финансовых рынках РФ;

началось стремительное падение мировых цен на сырую нефть, связанное, во-первых, с сокращением спроса на этот вид сырья со стороны ряда крупнейших энергодефицитных экономик мира, во-вторых, со свертыванием активности ряда крупных международных спекулянтов на рынке нефтяных фьючерсов;

правящие элиты — как в силу своей безответственности, так и некомпетентности — банально не обратили внимания («проморгали», как принято говорить в русском народе) начало спада в экономике страны в мае-июне 2008 г.

Утверждение ряда представителей российской правящей элиты о том, что в нашем кризисе всецело виноваты США, таким образом, ложны. Да, детонатором кризисного взрыва стали, в очень значительной степени, события в американской экономике. Однако основной причиной экономического кризиса, охватившего Россию, является принципиальная слабость и уязвимость самой российской экономической модели, т.е. путиномики.

Фундаментальная причина N 2 — это

Б) Безответственность элит.

Российские правящие элиты сформированы, в основном, в 1993-1996 годы. Именно тогда стало очевидно, что праволиберальная модель развития, которой изначально придерживался президент Б. Ельцин, не может быть реализована демократическим путем, так как русский народ, в большинстве своем, придерживается левых и/или националистических взглядов. Началось массированное вымывание из власти так называемых «демократов первой волны» — основателей и активистов движения «Демократическая Россия» — и замена их на бизнесменов, которые рассматривали государство со всеми его институтами и атрибутами, в первую очередь, в качестве инструмента обеспечения и защиты своих экономических (деловых) интересов. К 1996 г. круг бизнесменов, определяющих логику власти и ее важнейшие решения, был, в основном, сформирован. В начале 2000-х гг., после избрания президентом РФ В. Путина, состав пула ключевых представителей российской правящей элиты был несколько уточнен, но принципиально не изменился.

Важно при этом понимать, что так называемые «опальные олигархи» — В. Гусинский, Б. Березовский, М. Ходорковский — пали жертвой внутриэлитных противоречий. Их изгнание из сообщества фигур, принимающих ключевые решения, никоим образом не сказалось ни на принципиальном составе, ни на философии правящего класса современной России. Потому существенно неверно утверждать, что состав элиты и ее стратегия как-либо качественно изменились при В. Путине.

Для российской элиты государство (и государственность) есть не субъект, но орудие (объект). Потому эта элита, в целом, не движима (не мотивирована) интересами национальной экономики как единого хозяйственного комплекса.

На сегодняшний день приоритетом этих элит является обеспечение собственных локальных финансовых интересов (включая безопасность оффшорных авуаров, сформированных в результате вывоза капитала из России в минувшие 15 лет).

Антикризисные меры, которые были приняты российской властью в период с середины сентября 2008 г., были направлены, преимущественно, на обеспечение жизненно важных интересов нескольких десятков представителей правящей элиты (и постоянных членов их семей), скорее, чем на стабилизацию финансово-экономической ситуации в целом. Российская власть фактически приступила к негласной бесплатной приватизации государственных финансовых резервов, возникших в результате сырьевого бума 2002-2007 гг.

Основные меры, предпринятые правительством России под руководством премьер-министра Владимира Путина с момента начала российского экономического кризиса в сентябре 2008 г., таковы:

предоставление финансовой помощи из бюджетных и внебюджетных государственных источников, а также резервов Банка России банковскому сектору страны в размере 3,8 трлн. рублей (почти $150 млрд. по средневзвешенному курсу рубля к доллару за сентябрь-декабрь 2008);

Как показало дальнейшее развитие событий, государственные средства были потрачены банковскими структурами на приобретение валюты, переведены на иностранные счета кредитных организаций и аффилированных с ними структур, вложены в иностранные активы. В то же время показатели банковской ликвидности снизились с 703 млрд. рублей на 1 октября 2008 г. до 629 млрд. рублей на 19 декабря 2008 г., а индикативная ставка предоставления 3-месячных рублевых кредитов (депозитов) на московском денежном рынке — MosPrime Rate — возросла с 9,1% на 1 октября 2008 г. до 22% годовых на 19 декабря 2008 г.;

выделение $50 млрд. из международных резервов для рефинансирования внешнего долга российских корпораций, чьи фактически владельцы и топ-менеджеры являются ключевыми виновниками российского экономического кризиса;

Полученные средства частично были направлены на оффшорные счета собственников / бенефициаров корпораций, частично — на погашение обязательств перед зарубежными кредиторами. Подчеркнем, что вариант с передачей кредиторам залогового обеспечения, в качестве которого чаще всего выступали акции компаний, в правительстве не рассматривался изначально, так как увеличение доли иностранных кредитных учреждений в уставном капитале российских компаний до 25% и более предоставляло новым акционерам право требовать для ознакомления любые финансовые и прочие внутренние документы российских компаний, в результате чего все незаконные и полузаконные схемы деятельности крупнейших российских предприятий с высокой вероятностью стали бы достоянием гласности;

реальное снижение налоговой нагрузки на предприятия по добыче полезных ископаемых с одновременным декларированием налоговых послаблений для абсолютного большинства российских экономических агентов;

Например, снижение ставки налога на прибыль с 24% до 20% носит скорее виртуальный характер, так как в условиях нарастания в 2009 г. кризисных явлений деятельность значительной части российских предприятий будет убыточной;

формирование в сентябре 2008 г. в целях замещения выпадающих доходов федерального и регионального бюджетов списков налогоплательщиков «группы риска» для проведения выездных налоговых проверок;

Так, УФНС России по г. Москве утвержден Регламент работы рабочей группы УФНС по г. Москве по анализу материалов выездных налоговых проверок, направленный на недопущение проведения низкорезультативных налоговых проверок. По г.Москве низкорезультативными проверками считаются проверки, по итогам которых производятся доначисления менее 1 млн. рублей, а для организаций, применяющих упрощенную систему налогообложения, а также организаций, находящихся в стадии ликвидации — менее 100 тыс. рублей. Налогоплательщиками «группы риска» считаются, в том числе организации, выплачивающие заработную плату ниже среднего уровня по отрасли или по аналогичной группе налогоплательщиков, организации, деятельность которых подлежит особому контролю, организации, в отношении которых из «внешних источников» получена информация о предполагаемых нарушениях налогового законодательства;

организационная и финансовая поддержка неэффективных экономических субъектов, в первую очередь корпораций-монополистов и предприятий, участвовавших в создании спекулятивных схем для искусственного завышения цен на продукцию тех или иных отраслей.

Так, федеральный бюджет выделяет 40 млрд. рублей для приобретения построенного жилья, а также жилья высокой степени строительной готовности по средней, утвержденной на федеральном уровне, цене для российских регионов в 40 тыс. рублей за кв. м. Такая цена превышает себестоимость строительства в 1,5-1,7 раза и направлена не только на поддержание спекулятивного ценообразования на рынке жилищного строительства, но и на удовлетворение коррупционных интересов федерального и регионального чиновничества.

Таким образом, мы можем констатировать, что все принятые меры были направлены на удовлетворение запросов / потребностей владельцев (бенефициаров) крупных корпораций в ущерб интересам подавляющего большинства населения РФ. При этом владельцы / бенефициары крупных корпораций могли защитить свои активы от изъятия кредиторами и без помощи со стороны государства (Российской Федерации), так как их авуары, вывезенные из России, вполне позволяли это сделать.

Достаточно посмотреть на дивидендные выплаты крупнейших корпораций за последние 3 года и сравнить их с объемом средств налогоплательщиков, которые эти корпорации получили или намерены получить от государства через его уполномоченного агента — госкорпорацию в форме некоммерческого партнерства «Банк развития — ВЭБ» (бывш. Внешэкономбанк).

Компания (группа компаний) и отрасль

 

Получено средств налогоплательщиков

(через ВЭБ)

 

Дивиденды за три последних «тучных» года

Уже получили государственные деньги

«Альфа-групп»

(под залог акций «Вымпелкома»)

(телекоммуникации)

$2,0 млрд.

Данные по «Вымпелкому»

2005 год — не выплачивали

2006 год — $330 млн.

2007 год — $558 млн.

Данные по TNK-BP (дивиденды, приходящиеся на долю «Альфа-групп»)

2005 год — $2,4 млрд.

2006 год — $3,3 млрд.

2007 год — $1,3 млрд.

ОК «Русал»

(металлургия)

$4,5 млрд.

2005 год — $1,5 млрд.

2006 год — $4,6 млрд. (и еще $308 млн. дивиденды СУАЛа)

2007 год — $1,38 млн. (первое полугодие)

«Евраз»

(металлургия)

$1,8 млрд.

2005 год — $351 млн.

2006 год — $614 млн.

2007 год — $1,05 млрд.

за первое полугодие 2008 года — $965 млн.

«Интеррос»

(получила средства дочерняя «Компания по девелопменту горнолыжного курорта «Роза Хутор»)

(недвижимость)

$750 млн.

Данные по «Норильскому никелю» (дивиденды, приходящиеся на долю «Интерроса»)

2005 год — $350 млн.

2006 год — $620 млн.

2007 год — $650 млн.

Получат деньги в ближайшее время

«Газпром нефть»

(нефтегазовая промышленность)

$1,2 млрд.

2005 год — $1,45 млрд.

2006 год — $1,48 млрд.

2007 год — $1,05 млрд.

«ЛУКойл»

(нефтегазовая промышленность)

$1,8 млрд.

2005 год — $1,07 млрд.

2006 год — $1,09 млрд.

2007 год — $1,38 млрд.

НЛМК

(металлургия)

$1,15 млрд.

2005 год — $637 млн.

2006 год — $662 млн.

2007 год — $720 млн.

«Мечел»

(металлургия)

$2,0 млрд.

2005 год — $196 млн.

2006 год — $316 млн.

2007 год — $466 млн.

«Северсталь» (металлургия)

$325 млн.

2005 год — $320 млн.

2006 год — $390 млн.

2007 год — $1,0 млрд.

«Мобильные телесистемы» (МТС)

(телекоммуникации)

$680 млн.

2005 год — $580 млн.

2006 год — $750 млн.

2007 год — $1,2 млрд.

В последнее время Банк развития — ВЭБ получил заявки на предоставление кредитов на общую сумму $78 млрд. Как сообщил ранее глава ВЭБ Владимир Дмитриев, около $50 млрд. из этой суммы попросили у ВЭБа отечественные корпорации, еще $28 млрд. — кредитные организации. Пока объем средств, который «Банк развития» согласился выдать из общей суммы в 50 миллиардов долларов, составляет $11,8 миллиарда. Однако, в силу полной непрозрачности для общества системы принятия и исполнения решений в Минфине России, Центральном банке и ВЭБе, вполне возможно, что реальная сумма выданных кредитов уже сегодня значительно превосходит заявленную.

Как мы видим, совокупный объем денежных средств, выплаченных прежде оффшорным компаниям, представляющим фактических владельцев российских корпораций, значительно превосходит суммы кредитов, которые эти владельцы получили (или собираются получить) от государства через ВЭБ. Однако ключевые представители российской экономической элиты не воспользовались собственными средствами, чтобы расплатиться с кредиторами, а поспешили прибегнуть к государственной помощи. Подобное поведение отражает один из системообразующих принципов российской правящей элиты: капиталы, размещенные за пределами России, не могут использоваться для решения каких бы то ни было проблем, возникающих в российском экономическом пространстве.

Понятно, что при подобном подходе трудно ожидать от российской элиты ответственного поведения в условиях кризиса.

Следует отметить еще одну знаковую тенденцию. В отличие от прошлых лет, когда любое высказывание одного из руководителей России либо даже крупной российской корпорации могло оказать существенное влияние на российские финансовые рынки, в период кризиса не только высказывания, но и практические действия российских властей не приводили к желательным (с точки зрения Кремля и правительства РФ) переменам на рынках.

Так, 24 июля 2008 г. премьер-министр Владимир Путин провел «докторскую» атаку на металлургическую компанию «Мечел». В тот день индекс РТС (здесь и далее базисом оценки является индекс РТС к закрытию торгов) снизился на 2,1%, на следующий день, 25 июля 2008 г., упал на 5,6%, а объем торгов 25 июля по сравнению с днем ранее увеличился на 76%.

Но уже после начала активной фазы кризиса, а именно 29 сентября 2008 г., когда стало известно о предоставлении ВЭБу $50 млрд. для рефинансирования внешних займов корпораций, индекс РТС не только не вырос, но к закрытию торгов снизился на 7,1%. На следующий день, 30 сентября, фондовый индекс незначительно вырос (на 1,5%), однако уже 1 октября отыграл рост, снизившись на 1,9%.

5 ноября 2008 г. в день ежегодного Послания президента России Федеральному собранию РФ индекс РТС вырос на 3,4%, однако уже на следующие сутки упал на 6,3%.

4 декабря 2008 г., когда проходила телевизионная программа «Разговор с Владимиром Путиным», индекс РТС снизился на 0,6%, а на следующий день падение было еще более существенным — 1,7%.

Во время кризиса рынок реагировал в своем росте и падении исключительно на американский фондовый рынок и другие важные новости из-за океана, а также на динамику цен на нефть.

Самые значительные падения индекса РТС в период активной фазы кризиса имели место:

16 сентября, когда пришли новости о банкротстве американского инвестиционного банка Lehman Brothers;

7 октября, сразу после того, как индекс Dow Jones обвалился, пробив критическую отметку в 10 000 пунктов.

Самый значительный рост за кризисное время наблюдался 8 декабря — после заявлений новоизбранного президента США Барака Обамы о новом масштабном плане госинвестиций в американскую экономику.

Это еще раз демонстрирует одну из важнейших черт путиномики — критическую зависимость экономики России от поведения внешних для России экономических субъектов и решений других государств / чужих правительств.

Безответственность элит проявляется не только в решениях, которые принимаются исполнительной властью в интересах элит, но и в других аспектах поведения.

Например.

Российская бизнес-элита в публичном поле пытается представить себя едва ли не жертвой властей, обвиняя государство в попытках национализации. Этот миф активно навязывается в настоящее время через отдельных представителей экспертного сообщества и некоторые СМИ.

«Кризис показал, что без помощи государства российским компаниям понятно не обойтись. Я не исключаю того, что «РУСАЛ» может быть национализирован. Может быть, к примеру, определенный пакет компании заложен государству, или государству могут быть переданы привилегированные акции. Другое дело, нужно ли это самому государству с точки зрения стратегии», — сообщает президент Российского газового союза Сергей Чижов агентству Прайм-ТАСС.

«Эксперты подтверждают: пока видны лишь первые ласточки национализации. Как заявил газете «Новые известия» ректор Российской экономической школы Сергей Гуриев, отдельные банки, получающие сейчас кредиты от ВЭБа, не смогут эти кредиты вернуть. В качестве погашения кредита ВЭБ получит пакеты акций банка, что во многих случаях будет означать его переход под контроль государства» — отмечают «Новые известия».

«По оценкам экспертов, получение бизнесменами помощи от властей сопровождается значительными уступками. Как минимум речь идет о передаче государству блокирующего пакета акций (25%). Фактически же осуществляется полномасштабная национализация. Собственность олигархов скупается по бросовым ценам. В отдельных случаях — в 5-10 и более раз более низким, чем те, по которым олигархи отказывались продать ее еще год назад» — подытоживают «Аргументы недели».

В то время как, на самом деле:

государство вопреки собственным интересам, интересам большинства населения России предоставляет крупные средства фактическим владельцам / бенефициарам крупных корпораций, причем иногда без реального обеспечения (залога), в отсутствие четких представлений о том, что эти средства надо будет в обозримом будущем возвращать;

При этом подчас само государство начинает злостно нарушать установленные им же правила. Так, при выделении ВЭБу $50 млрд. было установлено, что допустимый размер кредита на одну компанию не должен превышать $2,5 млрд. Но первый же кредит, выделенный «Русалу», составил $4,5 млрд. А обоснованием стали ссылки на некий особый случай и особые обстоятельства. Кроме того, уже сегодня, исходя из текущей капитализации ОАО «Норильский никель», заложенный «Русалом» пакет стоит чуть более $3 млрд., т.е. почти в полтора раза менее суммы кредита. Однако власти и их агент ВЭБ почему-то совсем не обеспокоены этим.

корпорации, пакеты акций которых государство (через ВЭБ) получает в залог, остаются под полным фактическим контролем залогодателей; залогодержатель даже не пытается повлиять на менеджмент предприятий, ставя себя — и стоимость залога — в полную зависимость от управленческого произвола заемщиков и решений, которые могут повлиять на стоимость заложенных активов;

кроме того, в условиях путиномики, когда, как мы указывали выше в настоящем докладе, отношения контроля превалируют над отношениями собственности, говорить о национализации при сохранении неизменными субъектов контроля в принципе невозможно; кто контролирует — тот и владеет.

Таким образом, псевдонационализация осуществляется в интересах не государства, а крупного капитала, неизменно рассматривающего государственный механизм как инструмент обслуживания своих частных интересов. В 2007 году эксперты ИНС ввели для обозначения подобного рода псевдонационализации термин «путинг». Не национализация имеет место сегодня в России, а именно путинг.

Первым ярким примером путинга было приобретение в 2005 г. компании «Сибнефть» открытым акционерным обществом «Газпром». Сумма сделки составила $13.1 млрд., в то время как в процессе приватизации контрольный пакет акций «Сибнефти» был продан государством за $0.1 млрд. Причем путинговой сделке «Газпрома» с частными акционерами «Сибнефти» предшествовали активные манипуляции на фондовом рынке с целью «разогрева» (искусственного повышения стоимости) акций, принадлежавших продавцу. Примечательно, что аналогичные манипуляции производились и с акциями «Норильского никеля» и перед упомянутой выше кредитной сделкой между ВЭБом и «Русалом».

Представители российской власти даже не пытаются скрывать свою некомпетентность и отсутствие целостных представлений о происходящем в национальной экономике.

К ярким примерам такой демонстративной некомпетентности можно назвать высказывания председателя правительства РФ Владимира Путина во время программы «Разговор с Владимиром Путиным» на телеканале «Россия» 4 декабря 2008 г.

О ценах на жилье: «Средняя стоимость одного метра жилой площади по стране — 28 тыс. ...реальная стоимость в Москве и Петербурге больше — это примерно 42 — 44 тысячи».

На самом деле: по итогам 2007 г. средняя цена жилья на первичном рынке («первички») в среднем по России составила 47,5 тыс. рублей, жилья на вторичном рынке («вторички») — 47,2 тыс. рублей. В Москве средняя стоимость жилья в 2008 г. составляет порядка 150 тыс. рублей, в Петербурге — 80 тыс. рублей.

О внешнеэкономических связях: «Мы проводим многовекторную внешнюю политику и внешнеэкономическую политику..., мы работаем с Латинской Америкой, с Соединенными Штатами — это один из крупнейших наших торгово-экономических партнеров был, есть и, надеюсь, будет в будущем».

На самом деле: по итогам 2007 г. внешнеторговый оборот России с США составил 3,2% от общего оборота, так что назвать США одним «из крупнейших наших торгово-экономических партнеров» нельзя. Для сравнения: внешнеторговый оборот с Японией в 2007 г. составил 3,6% от общего оборота, а с Беларусью — 4,7%. Со странами СНГ, например, доля внешнеторгового оборота в 2007 г. составила 14,9%.

О финансовой поддержке реального сектора: «Для того, чтобы поддерживать предприятия реального сектора, мы выделили 175 млрд. рублей. Это долгосрочные кредиты, которые должны быть направлены предприятиям реального сектора».

На самом деле: указанная сумма предназначается ВЭБу для поддержки фондового рынка в 2009 г. Средства, необходимые реальному сектору оцениваются в 20 раз дороже — порядка 3,5 трлн. рублей, из которых не менее 900 млрд. рублей необходимо направить на погашение задолженности аграрного сектора. В противном случае посевная в 2009 г. будет сорвана.

Так называемые финансовые аналитики, которые на протяжении всего текущего десятилетия предоставляли участникам финансовых рынков откровенно ангажированные прогнозы относительно перспектив российской экономики, продолжают вводить в заблуждение аудиторию и формулируют явно фантастические оценки, призванные удержать в российском финансовом секторе остатки «глупых денег» любой ценой.

Во время продолжительного падения индексов российских бирж в августе, сентябре и октябре этого года все СМИ были наполнены «прогнозами» биржевых аналитиков, считающих, что дно уже достигнуто, рынок вот-вот развернется вверх. Эксперты непрестанно твердили о том, что у России, в отличие от Запада, в ситуации глобального финансового кризиса — наиболее благоприятные перспективы.

Вот характерная выдержка из сообщения агентства РБК от 11 сентября 2008 года: «Вложения в российские акции на текущих уровнях могут оказаться сверхприбыльными, считает старший аналитик Альфа-банка Ангелика Генкель. <…> Аналитик подчеркивает, что даже при самом негативном сценарии развития событий в ближайшие полгода-год рынок восстановит как минимум четверть или треть от утерянных летом 2008г. позиций <…> Аналитики ФК «УРАЛСИБ» также считают, что сейчас самое время покупать российские активы, хотя и с оглядкой». «Сохранение или увеличение позиций в акциях после такого резкого обвала должно быть щедро вознаграждено доходностью на горизонте порядка шести месяцев», — заключают все те же эксперты ФК «Уралсиб» на сайте Quote.ru.

17 сентября 2008 г. начальник отдела рыночного анализа «Собинбанка» Александр Разуваев заявил в интервью телеканалу «Россия», что «вчера (т.е. 16 сентября — ИНС) мы наблюдали «дно рынка». Сегодня нас ждет резкое восстановление российских акций. Ставка ФРС осталась без изменений. Однако, американское государство окажет помощь AIG, цены на нефть также отскочили вверх».

Приведем прогнозы значения индекса РТС на конец 2008 года, данные финансовыми аналитиками, которых опрашивали в начале 2008 года:

Morgan Stanley

3 400

Метрополь

3 100

Deutsche Bank

3 000

Уралсиб

3 000

Ренессанс Капитал

3 000

ВТБ

3 000

Альфа-банк

2 920

Тройка-диалог

2 800

Максвелл Капитал

2 800

Кит-Финанс

2 750

Атон

2 750

Финнам

2 670

Антанта Пиоглобал

2 600

Банк Москвы

2 554

Goldman Sachs

2 300

Отметим, что эти прогнозы делались на фоне развития финансового кризиса в США и явных симптомов кризиса доверия в мировой экономике. Все эти явления (на которые стремились обратить общественное внимание, в частности, эксперты ИНС) «финансовые аналитики» решили проигнорировать — в силу своей недобросовестности или некомпетентности. Что ставит вопрос о необходимости дисквалификации всего их цеха. По нашему мнению, пришло время для законодательного ограничения публичной активности финансовых аналитиков: они могут делать прогнозы и оценки, призванные повлиять на поведение инвесторов, в прямом общении с клиентами, но не в средствах массовой информации.

Безответственность элит, их отчуждение от общенациональных проблем, нарастая как снежный ком, становятся самостоятельным фактором углубления кризиса в России и переводят кризис в неуправляемое состояние.

III. 100 ДНЕЙ.

Ныне мы можем подвести итоги первых 100 дней борьбы российского правительства с экономическим кризисом.

Они таковы.

Сокращение международных резервов России.

Международные резервы страны достигли своего максимального значения 8 августа 2008 г. — $598,1 млрд. По состоянию на 12 декабря 2008 г., международные резервы оценивались в $435,4 млрд. таким образом, за первые четыре месяца кризиса резервы сократились на 27,2%.

Кризис банковской ликвидности, трансформировавшийся в кризис доверия как в банковской сфере, так и в реальном секторе экономики.

Несмотря на триллионные (в слабеющих рублях) финансовые вливания в банковскую систему, показатели банковской ликвидности остаются ниже предкризисных значений. Из-за недостатка ликвидности и закредитованности заемщиков процентные ставки по рублевым кредитам коммерческих банков возросли, в среднем, в 2,5 раза. Вследствие невозможности пополнять оборотные средства за счет новых кредитов, а также массового вывода средств собственниками и менеджментом предприятий, в реальном секторе экономики начинают возрождаться бартерные схемы расчетов.

Крах фондового рынка.

Максимальное значение фондового индекса РТС 2498,1 пункта было показано 19 мая 2008 г. По состоянию на 19 декабря 2008 г. индекс РТС составил 634,2 пункта, снизившись в 3,9 раза.

Кризис систем ипотечного и потребительского кредитования.

В ряде банков ставки по потребительским кредитам выросли до 30-35% годовых (полгода назад ставки в тех же банках составляли 16-18% годовых).

В таком крупном специализированном розничном банке, как ВТБ-24 (дочерний банк ВТБ), портфель кредитов, выданных частным лицам, в ноябре вырос всего на 0.9%, в то время как месяцем ранее прирост составлял 8%.

По данным Ассоциации строителей России, за период экономического кризиса в России почти в 20 раз сократилось количество банков, выдающих ипотечные кредиты. Лишь около 15 банков сохранили ипотечные программы в принципе.

Спад производства и начало рецессии.

По итогам ноября 2008 г., в сравнении с ноябрем 2007 г. спад промышленного производства по данным Росстата составил 8,7%. В наибольшей степени снизилось производство тракторов (в четыре раза), грузовиков, автобусов, машин для коммунального хозяйства, металлургического проката, автомобильных шин (в два раза), каучука, химволокна, цемента, стальных труб, продукции деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной промышленности (на 30%).

В особо сложном положении оказались металлургическая и автомобильная отрасли. 19 декабря 2008 концерн «АвтоВАЗ» принял решение о сокращении объемов производства вдвое. В тот же день был остановлен не менее, чем на месяц, главный конвейер «КамАЗа». Магнитогорский металлургический комбинат (ММК) вынужден был уволить 1 300 работников, продажи ММК упали по итогам ноября 2008 г. в 4 раза (по сравнению с планом). Холдинг «Евраз» объявил о сокращении с ноября 2008 г. объема производства более чем на 25%, а капитальных затрат — в 3 раза (по сравнению с годовым планом). «Северсталь» досрочно (с опережением на 4 года) закрывает мартеновское производство на Череповецком меткомбинате; компания сократила выпуск продукции на заводах в России на 25%, в Северной Америке и Европе — на 30%.

Показатели спада промышленности были приукрашены увеличением производства тепловозов в 2,5 раза и генераторов к паровым турбинам в 2,2 раза, что, на фоне общей картины, вызывает вопросы к используемым официальными правительственными органами (Росстатом) методам подсчета.

Массовые увольнения.

По официальным данным, на начало декабря 2008 г. количество безработных в России составило 5 млн. человек (6,6% экономически активного населения), увеличившись за ноябрь на 400 тыс. человек. О намерении в первые месяцы 2009 г. приступить к сокращению персонала заявляют до 50% российских предприятий.

Необходимо отметить важную тенденцию: 100 дней показали, что меры правительства РФ, номинально направленные на стабилизацию национальной экономики, дают, как правило, обратный эффект, т.е. приводят к усугублению кризиса. Это означает, что развитие кризисной ситуации становится не подконтрольным каким-либо разумным усилиям властей.

IV. ДИНАМИКА КРИЗИСА: ПРОГНОЗ

Правительство РФ считает, что в 2009 г. ВВП России увеличится на 2,4%, промышленное производство сократится на 3%, стоимость барреля нефти Urals достигнет $50, реальные доходы населения вырастут на 2,5%, инфляция не превысит 12%, а среднегодовой курс доллара составит 30,8-31,8 руб./$ при курсе доллара к евро в интервале 1,25-1,3.

Учитывая патологическую неспособность правительства генерировать реальные прогнозы (только прогноз уровня инфляции на протяжении 2008 г. пересматривался 5 раз), а также, принимая во внимание текущие и перспективные тенденции развития социально-экономической ситуации в стране, правительственные ориентиры следует признать нереалистичными.

Мы считаем, что в 2009 г. основные макроэкономические показатели будут следующими:

Роста реального ВВП России в 2009 г. ожидать не приходится, наиболее вероятным сценарием будет снижение ВВП в диапазоне от 0,5–3,5%.

Реальные доходы населения снизятся в диапазоне от 7 до 12%.

 Среднегодовая цена на нефть марки Urals будет колебаться в коридоре $30-45 за баррель (опять же, в зависимости от внешнего для российской экономики фактора — масштабов сокращения нефтедобычи странами ОПЕК).

Среднегодовой курс доллара составит 35 рублей / $1, приблизившись во второй половине 2009 г. к отметке 40 рублей / $1 и, возможно, пройдя этот славный рубеж.

Инфляция в следующем году превысит показатели 2008 г. Более точный прогноз по инфляции представить невозможно, так как очевидно, что значение инфляции на 15 декабря 2008 г. в 12,9% не соответствует экономическим реалиям. Это означает: либо Росстат использует неверную методологию вычисления, либо сознательно приукрашивает ситуацию.

Безработица в России, при расчете по методологии МОТ, в следующем году по сравнению с показателями начала декабря 2008 г., по меньшей мере, удвоится и достигнет уровня в 12-15% экономически активного населения.

Международные резервы страны продолжат уменьшаться и во второй половине 2009 г. приблизятся к отметке в $200 млрд.

Платежный баланс страны в 2009 г. будет отрицательным.

V. АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ СТРАТЕГИЯ

Анализ причин возникновения и динамики развития кризиса в России свидетельствует, что страна не сможет преодолеть его без:

Смены модели экономического развития

Радикальной модернизации элит

Остановимся на каждой из этих идей / проблем подробнее.

VI. НОВАЯ МОДЕЛЬ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ — НАСТОЯЩАЯ ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ ИМПЕРИЯ (НЭИ)

Сама по себе модель экономического развития не является самодостаточной. Ее следует рассматривать как составную часть национально-государственной стратегии, основные положения которой была разработаны Институтом национальной стратегии в 2005-2006 гг.

Напомним, что эта стратегия предполагает:

становление России как государства-цивилизации; идея государства-цивилизации, в общих формах, отражена в проекте Конституции РФ, подготовленном и обнародованном ИНС в 2006 г. (см. Приложение N 2 к настоящему докладу);

учредительный процесс — принятие новой Конституции РФ учредительным собранием, которое положит начало новой российской государственности;

становление России как региональной державы и ключевого фактора безопасности на евразийском хартленде — ключевого участника глобальной системы безопасности;

новую политическую модель, описанную в конституционном проекте ИНС: Россия должна стать президентско-парламентской республикой, где президент, избираемый на неограниченное число достаточно длительных (6-7 лет) сроков, выступает символом и гарантом национального единства, а также определяет основные направления внешней и оборонной политики; в то время как социально-экономическая политика всецело определяется правительством, которое формируется парламентским большинством без участия президента и отвечает перед парламентом за результаты своей работы

экономическую модель, отвечающую приведенным выше заданиям.

Рассмотрим в этом контексте концепцию новейшей энергетической державы (НЭИ). Здесь необходимо уточнить, что новая экономическая модель РФ, разумеется, не исчерпывается НЭИ-доктриной. Последняя должна рассматриваться как ядро подобной модели и локомотив становления постпутиномики. Целый ряд неотъемлемых элементов новой социально-экономической модели для России, остается за рамками настоящего доклада.

Словосочетания «энергетическая империя» и «энергетическая сверхдержава» мы впервые услышали из уст кремлевских пропагандистов и бизнесменов в 2005 году. В то время правящая элита России пришла к выводу, что крупные запасы углеводородов — нефти и природного газа — на территории РФ позволят этой элите обеспечить среднесрочное (в пределах одного поколения) экономическое процветание, нивелировать внешнюю остроту социальных противоречий, само углубление которых есть неотъемлемая составная часть путиномики, а также поставить влиятельные центры силы на Западе, в первую очередь — Евросоюз — в зависимость от жизненно важных интересов российского правящего слоя. Была декларирована ставка на экстенсивную эксплуатацию сырьевого комплекса, наращивание экспорта сырой нефти и природного газа с конечной целью — обеспечить полноценную легализацию российских элит на энергозависимом Западе. Согласно замыслу, Россия должна была объявить себя гарантом энергетической безопасности Запада, Запад же современную Россию — «нашим сукиным сыном». Предполагалось также, что в рамках доктрины «энергетической сверхдержавы» Кремль сможет сплотить вокруг себя не утратившие лояльности Москве постсоветские страны / режимы и восстановить тем самым тающее влияние на пространстве бывшей Российской / Советской Империи.

Чуть позднее — во второй половине 2006 г. — Кремль изъял из публичного употребления термины «энергетическая империя» и «энергетическая сверхдержава», однако концепция сама по себе нисколько не изменилась. Попытка реализовать ее продолжается, по инерции, и сегодня.

Однако, развитие ситуации в 2005-2008 гг. показало несостоятельность / неосуществимость описанной концепции, в силу, в первую очередь, следующих причин:

разработанные запасы нефти и газа в России стремительно истощаются, новые месторождения практически не разрабатываются; Россия уже сегодня зависит от импорта газа — дефицит газа покрывается за счет поставок из Средней Азии; потому в среднесрочной перспективе РФ не сможет гарантировать даже свою собственную энергетическую безопасность, не говоря уже о безопасности Европы

Коррупция и некомпетентность, а также «комплекс временщиков» в руководстве крупнейших нефтегазовых корпораций (как формально принадлежащих государству, так и частных) не позволяют воплощать сколько-нибудь серьезные модернизационные программы в сырьевом комплексе, что, в условиях высокой степени износа отраслевых производственных мощностей, превращает концепцию среднесрочного процветания за счет нефти и газа в ярко выраженный блеф

«Нефтегазовая держава» не может найти себе стратегических политико-экономических союзников: как страны-поставщики, отделенные от западных потребителей территорией России, так и европейские потребители заинтересованы не столько в альянсе с Россией, сколько в кооперации между собой с целью постепенного уменьшения роли РФ (как постоянного звена) в поставках энергоносителей на внешние рынки

Несмотря на достаточно высокий (по сравнению с прежними временами) уровень коррупции в современных западных элитах (свидетельством чему — особые отношения ряда ключевых представителей российской правящей элиты с такими фигурами, как Г. Шредер, С. Берлускони), Евросоюз в целом и США все же не готовы приносить свои системообразующие политико-моральные ценности полностью в жертву «энергетическим гарантиям» тотально коррумпированного кремлевского режима; потому концепция «наш нефтегазовый сукин сын» нереализуема.

Экономический же кризис, первая вспышка которого в России пришлась на сентябрь 2008 г., показал, что у правящей российской элиты и сформированного ею политического режима отсутствует запас прочности, которым еще недавно эта элита гордилась (строя декларативно-химерические планы на 2020 год). Кроме того, кризис доказал, что сложившаяся в 1993-2008 г. экономическая модель России в целом неэффективна и подлежит замене.

При формировании альтернативной экономической модели для России мы можем / должны исходить из необходимости и возможности:

отказа от «экономики трубы» в пользу «экономики знаний»;

мобилизации нашей страной последних неуничтоженных интеллектуальных, научных, технологических ресурсов;

использования некоторых объективных конкурентных преимуществ, в частности: а) высокого уровня образования значительной части населения; б) наличия хорошо подготовленного слоя инженерно-технических работников; в) наличия не растраченных полностью финансовых резервов, которых могут быть использованы в качестве стартового инвестиционного капитала для реализации модернизационной программы.

Мы полагаем, что в обозримом будущем Россия может стать региональным лидером в области инновационной и альтернативной энергетики.

Под регионом, где Россия может осуществлять свое лидерство, в данном случае имеется в виду евразийский хартленд.

Сегодня уже очевидно, что альтернативная энергетика становится приоритетной сферой для развитого мира. Несколько лет нефтяного бума однозначно поставили развитые страны перед необходимостью качественно снизить зависимость от стран-поставщиков сырой нефти и природного газа. Очень мало оснований сомневаться, что альтернативная энергетика станет одним из ключевых направлений деятельности главы «всемирного антикризисного штаба», новоизбранного президента США Барака Обамы.

Россия преуспеет и откроет для себя новые возможности для развития и роста лишь в том случае, если во всемирном процессе развития альтернативной энергетики станет лидером на своем участке обитаемой суши и сопредельных территориях.

«Новейшая энергетическая империя» позволит России в краткосрочной и среднесрочной перспективах:

предотвратить крах научно-технологического потенциала, оставшегося от СССР, и дать новый импульс развитию сферы высоких технологий;

сделать первый ощутимый шаг от «экономики трубы» к «экономике знаний»;

за счет критических ресурсов, описанных выше в этом разделе, опередить многие страны на пути развития альтернативной энергетики;

предотвратить бессмысленную и бездарную растрату финансовых резервов страны, сформированных за «тучные годы», создав для части этих резервов достойный инвестиционный объект;

создать модель, потенциально весьма привлекательную для стран — ближайших соседей, и, тем самым — предпосылки для реинтеграционных процессов на пространстве бывшей Империи;

сформировать устойчивое и взаимовыгодное партнерство с Западом в контексте данной экономической модели;

создать предпосылки для приобретения Россией реального (а не пропагандистского) статуса региональной державы — политического модератора и центра обеспечения безопасности на евразийском хартленде.

Подробно различные аспекты проекта «Новейшая энергетическая империя» изложены в Приложении N 1 к настоящему докладу.

VII. НЕОБХОДИМОСТЬ И ВОЗМОЖНОСТЬ РАДИКАЛЬНОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ ЭЛИТ

Экономический кризис в России подтвердил давний тезис ИНС: российская правящая элита есть сообщество временщиков, цель которых — утилизация советского (имперского) наследства во всех его формах (на сегодняшний кризисный день — в форме приватизации финансовых резервов, возникших в силу благоприятной конъюнктуры за счет деятельности нефтегазового комплекса, который сам был создан во времена СССР).

Уже очевидно, что эта элита не сможет найти полноценный ответ на исторический вызов, стоящий перед Россией, да и не намерена искать его. В связи с этим задача радикальной модернизации элит (иными словами — создания новой правящей элиты) становится для России приоритетной.

Новая элита может быть сформирована только за счет людей, которые качественно отличаются от элиты нынешней своей жизненной философией. И готовы к участию не в завершающей части утилизационной программы, но в долгосрочной модернизации страны, предполагающей ответственность элит за результат. Такие люди находятся сегодня вне современной правящей элиты либо на периферии таковой.

Здесь уместно вспомнить технологию формирования новой правящей элиты вновь возникшего независимого государства — Российской Федерации, которую применил президент Борис Ельцин в начале 1990-х гг. В то время Ельцин мог, несомненно, сделать ставку на управленцев и идеологов позднесоветской закваски (людей типа ближайшего президентского соратника тех времен Юрия Скокова, который мог стать премьер-министром России в ноябре 1991 г., но так и не стал, или Олега Лобова). Однако Ельцин, будучи не слишком глубоким, но весьма интуитивно одаренным человеком и лидером, понимал, что для реализации его проекта — ускоренного демонтажа несущих политических и ценностных конструкций СССР и перехода к праволиберальному режиму — необходимы люди, которые органически отторгали бы всё советское и ориентировались на качественно иные образцы. Так был сформирован в 1991 кабинет Бурбулиса-Гайдара-Чубайса. Так сложилось в 1991-96 гг. сообщество людей, которые и по сей день принимают в РФ ключевые решения. Это сообщество (а вовсе не мифическая ГБ) выдвинуло на бюрократическую авансцену и Владимира Путина.

«Принцип Ельцина» (условно назовем его так) применим и сегодня. России в качестве правящей элиты нужны люди, которые органически отвергают постсоветскую (1993-2008) модель РФ и ориентируются на иные — внутренние и внешние, исторические и современные — образцы. Такие люди в России есть, хотя они, в известной степени, принудительно маргинализированы, в том числе и усилиями медиократии.

Точками кристаллизации новой элиты могут стать:

а) Кремль, т.е. президент РФ;

Бесспорно, президент России, будучи плотью от плоти сегодняшней правящей элиты, субъективно вовсе не заинтересован в радикальной модернизации элит; однако всепоглощающий кризис может заставить Кремль, как центр финальной ответственности за судьбу страны, отчасти и постепенно пересмотреть свои подходы в этом вопросе;

б) Русская Православная Церковь;

в настоящее время политико-социальное влияние и роль Церкви ограничены; однако, если новым предстоятелем РПЦ станет сильная харизматическая фигура с политическими амбициями, то определенные протогруппы новой элиты могут объединяться вокруг Церкви — одной из самых устойчивых структур в русской истории; не следует исключать того, что в условиях падения — из-за углубляющегося кризиса — авторитета светской власти может — при определенных обстоятельствах — возрастать роль РПЦ как альтернативной «точки сборки» социально активной и мыслящей части общества, ее настроений и устремлений;

в) протестные выступления;

2009 год может стать периодом активизации народных протестных выступлений, которые уже начинаются под (в основном) социально-экономическими лозунгами, но со временем могут принять политический характер; протестная среда, формирующаяся в настоящее время, не доверяет статусной российской оппозиции, лидеры которой по своим ценностным установкам и реальным целям неотличимы от представителей правящей элиты, но может выдвинуть своих, новых лидеров, способных превратиться в политические фигуры общенационального масштаба достаточно быстро, невзирая даже на федеральную медиа-блокаду.

Сказанное отнюдь не означает, что новая российская элита в скором будущем реально будет сформирована. Однако если она сформирована не будет — нам придется констатировать, что Россия вошла в полосу цивилизационного заката (см. п. 8 настоящего доклада).

VIII. ЗАКАТ РОССИИ: ПРЕОДОЛИМАЯ УГРОЗА.

Несмотря на остроту и глубину экономического кризиса, поразившего Россию, у нас есть основания полагать, что сам по себе этот кризис — лишь симптом более серьезного заболевания. А именно: цивилизационного кризиса.

Взглянув на современную Россию глазами одного из ведущих и теоретиков цивилизационного подхода, историка Арнольда Джозефа Тойнби, мы увидим в нашей стране и обществе рельефные черты цивилизационного распада — «социальные трещины», которые «бороздят тело надломленного общества».

Главная из них — пропасть отчуждения между «правящей элитой, оказавшейся неспособной к творческим решениям, но продолжающей удерживать в своих руках власть», и социально-пассивным большинством, превратившимся во «внутренний пролетариат».

Это отчуждение усугубляется присутствием — на этот раз не на «варварской периферии», а в самом теле современного общества — «внешнего пролетариата», угрожающего превратить медленное, поступательное разложение социума в судорожный и кровопролитный процесс.

Говоря о путях выхода общества из состояния распада, историк справедливо предостерегает от попытки микшировать существующие противоречия. «Если при наступлении раскола попытаться замазать трещины, не допуская палингенеза (т.е. трансформации и нового рождения — ИНС), ничего, кроме разочарования, общество не получит». Это звучит как точный и неутешительный диагноз тем попыткам преодолеть взаимное отчуждение элиты и большинства средствами пропаганды, которые стали заметны у нас в последние годы.

Единственный шанс на выход из цивилизационного кризиса связан с формированием «нового творческого меньшинства», пробуждаемого к жизни «новыми вызовами», выражающего духовные и социальные запросы «внутреннего пролетариата» и рекрутируемого, преимущественно, из его состава.

Преимущественно — но не исключительно. Отчасти, — отмечает Тойнби, — новые творческие меньшинства могут «совпадать и с правящим меньшинством», в той его части, которая способна порвать с духом самодовольной деградации, присущим правящим элитам закатных эпох. Это обнадеживающее замечание историка нам тоже стоит взять на заметку.

Если же новая элита не будет сформирована и/или она не сможет сформулировать новую модель государства и практическую концепцию развития общества, тогда мы будем иметь все основания говорить о цивилизационном закате России. В таком случае страна, скорее всего, не доживет в качестве органического целого до 2020 года, который сегодня многие аналитики рассматривают как своего рода священный рубеж и ориентир (кстати, впервые в таком качестве 2020 год был обозначен в статье М. Ходорковского «Левый поворот-2», ноябрь 2005 года).

Доклад подготовлен рабочей группой ИНС в составе:

Михаила Ремизова, Никиты Кричевского, Романа Карева,
Дмитрия Верхотурова, Станислава Белковского.